На главную Наро-Фоминские фотографии Наро-Фоминские люди Наро-Фоминск. Патриотизм. Символика Правила Электронный справочник

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: О Ходорковском -интервью с Кучмой
СообщениеДобавлено: 16 май 2011, 11:15 

Не в сети
Аватара пользователя

Возраст: 41
Сообщений: 11095
Откуда: из Дома-2
Имя осужденного Александра Кучмы стало известно журналистам после того, как он напал на Михаила Ходорковского в колонии №10 в городе Краснокаменск. Инцидент произошел утром 14 апреля 2006 года, Кучма самодельным ножом ранил спавшего по соседству Ходорковского в лицо. Никаких конфликтов нападению Кучмы не предшествовало, сказал позже Ходорковский адвокатам. Экс-главе ЮКОСа наложили несколько швов, а Кучму поместили в ШИЗО. По итогам обыска у Кучмы были найдены еще один нож и бритвенное лезвие. Адвокаты Ходорковского выразили уверенность в том, что Кучма действовал по указанию людей, желавших «сломить волю» экс-главы ЮКОСа. Уголовного преследования Кучма удалось избежать: сам Ходорковский заявления писать не стал, так как был уверен в неадекватности обидчика, а колония не сочла инцидент серьезным.

Как сообщалось, в момент нападения на Ходорковского Кучме было 23 года, и к тому моменту он уже отбыл несколько сроков за хищения (из рассказа самого Кучмы это не следует). Незадолго до того Ходорковский получил взыскание (семь суток ШИЗО) за распитие с Кучмой чая неположенном месте. Кучма тогда тоже оказался под арестом.

Через 2,5 года после нападения, в момент, когда в суде рассматривалось ходатайство адвокатов об условно-досрочном освобождении Ходорковского, Кучма, давно переведенный в другую колонию, подал на экс-главу ЮКОСа иск, в котором обвинил его в сексуальном домогательстве и потребовал 500 тыс рублей в качестве компенсации морального вреда. Было очевидно, что помощь в подаче иска Кучме оказала ФСИН: заявление было набрано на компьютере и написано без ошибок, в то время как сам Кучма (в этом убедилась «Газета.Ru») даже фамилию Ходорковского пишет с ошибками. Ингодинский суд Читы в 2008 году отказался рассматривать иск Кучмы, порекомендовав направить его по месту жительства ответчика. Иск от имени Кучмы был подан в Мещанский суд Москвы, но на процесс прибыли только адвокаты Ходорковского. Ни Кучма (он находился во Владимирском централе), ни его представители в суд не явились. 25 февраля 2009 года, на следующий день после того, как Ходорковский был этапирован из читинского сизо в столичную «Матросскую тишину» для участия в судебном процессе по своему второму уголовному делу, Мещанский суд рассмотрел иск по существу и отказал так не появившемуся Кучме в полном объеме.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Ходорковском -интервью с Кучмой
СообщениеДобавлено: 16 май 2011, 11:16 

Не в сети
Аватара пользователя

Возраст: 41
Сообщений: 11095
Откуда: из Дома-2
Освободившись после семилетней отсидки, бывший сокамерник Михаила Ходорковского Александр Кучма решил рассказать, как его использовали для дискредитации экс-главы ЮКОСа.


– Извини, что начнем как на допросе, но хотелось бы, чтобы ты рассказал о себе, где и за что сидел, когда освободился?

– Меня посадили 3 февраля 2004 года за разбойное нападение. 162-я статья. 8 декабря 2004 года меня осудили, дали 7 лет общего режима. Я обжаловал в Верховном суде, долго сидел в СИЗО пока кассационные жалобы разбирались. Потом, 24 декабря 2005 года меня посадили в ИК-10 (исправительная колония №10), город Краснокаменск, где в то время сидел Михаил Ходорковский.

Я попал в 8-й отряд, где он отбывал наказание. После инцидента с Ходорковским, в котором я участвовал, меня вывезли на ИК-3, город Чита, вернее сперва в СИЗО города Читы, потом в ИК-3. Потом у меня там также возник конфликт, я ударил ножом еще одного своего сокамерника, мне за это дали год ЕПКТ.

– Что такое ЕПКТ?

– Единое помещение камерного типа.

Когда я вернулся с ЕПКТ, меня сотрудники администрации ИК-3 избили за то, что пытался писать жалобы, сломали мне руку. Через суд администрация ИК поменяла мой режим на тюремный. Как злостному нарушителю.

Так меня вывезли в тюрьму. Во Владимирский централ. Везли через СИЗО Новосибирска, Екатеринбурга, Кирова.

Потом на процессы против Ходорковского меня еще этапировали в СИЗО Читы и в спецсизо ФСИН «Матросская тишина» в Москве. Там и там я просидел 2 месяца и меня вернули обратно во Владимир.


Кто такой Александр Кучма
Имя осужденного Александра Кучмы стало известно журналистам после того, как он напал на Михаила Ходорковского в колонии №10 в городе Краснокаменск. Инцидент произошел утром 14 апреля 2006 года, Кучма самодельным...
До окончания срока мне оставались 2 года и я провел их во Владимире.

Освободился на один день раньше срока. Это так называемый «ельцинский день». Ельцин скидывал по дню – зеков на день раньше выпускают. Вышел на свободу 2 февраля 2011 года.

– Твоя роль в судьбе Ходорковского широко известна. Сначала из-за того, что вы вместе оказались в ШИЗО, и ты на него напал, у бывшего главы ЮКОСа сорвалось условно-досрочное освобождение (УДО), потом – накануне начала рассмотрения «второго дела ЮКОСа» – государственные СМИ раздули твой же иск к Ходорковскому о якобы имевшем место его домогательстве к тебе…

– Можно приравнять так, что пока я сидел, я был там как в плену. У меня не существовало ни прав моих, ничего. Все, что писалось о той истории с Ходорковским, я низачто не подтверждаю, что это правда.


Могу честно сказать, что я резал Ходорковского не по своей воле. И могу сказать, что в суд я на него не подавал.


– Ты имеешь в виду Мещанский суд Москвы, где рассматривался твой иск о якобы домогательстве к тебе Ходорковского?

– Да. Как я могу говорить, что я подавал иск, если я его не подавал. В 2009 году мой иск к Ходорковскому рассматривался. Я сам это видел по телевизору. Я сидел в камере во Владимире и смотрел, как там в Москве иск разбирался.

– Что это значит? Документы кто-то другой оформлял?

– Да полная фальсификация.

– Сотрудники ФСИН это делали?


Экс-глава ФСИН Калинин через несколько дней после инцидента первым публично намекнул на якобы имевшие место домогательства со стороны Ходорковского, никаких показаний Кучмы до того момента не было. «Не...



– Рассказать все детали с тестированием на детекторе лжи я готов только за плату. Но я вам вот как отвечу. Судя по словам Юрия Калинина, главы ФСИНа, который сказал тогда типа «зачем же Ходорковскому к 22-летнему осужденному приближаться…» можно догадаться, чьих рук дело вся эта история.


Кстати, могу сказать, что мне было не 22 года, а 23, а через 10 дней и вовсе исполнилось 24.

– А в ИК-10 как и кто именно тебя заставил напасть на Ходорковского?

– Сейчас тоже не стану говорить.

– Кто был начальником колонии во время этого эпизода?

– – Рябко Александр Владимирович – начальник ИК-10.

– Что сказал Ходорковский, когда ты его пырнул?

– Я умолчу.

– А он тебя простил?

– Не знаю.

– Ты с ним уже не встречался?

– На вахте виделся.

– Где?

– Ну, в дежурной части. В зоне.


Ходорковского привели с зашитым носом. У него нос был такого темно синего цвета. В пластыре. И он меня спросил: «Кучма, зачем вы так?» Я сказал: «От безвыходности».


– Сначала тебя привлекли в качестве свидетеля плохого поведения Ходорковского перед рассмотрением вопроса о его УДО в Ингодинском суде, потом как бы ты же подал «гомосексуальный иск» против Ходорковского в канун начала рассмотрения в Москве второго «дела ЮКОСа»? Как-то в нужные для следствия моменты ты возникал… Что скажешь?

– Могу предположить, что просто хотели облить его грязью. Там как было: сегодня прошла новость, что его привезли в Москву для второго дела, а на завтра слушался иск по домогательству. Чтобы общественное мнение такое о нем сложилось.

– А твое свидетельство в Чите о том, как Ходорковский попал в ШИЗО? Было предположение, что эта история с как бы незаконным распитием чая, за что вы сели в карцер, была нужна, чтобы исключить УДО для экс-главы ЮКОСа…

– Ну да, наверное.

– История, когда ты изображал жертву гомосексуального домогательства со стороны Ходорковского, подорвала к тебе доверие. Тебя теперь это не смущает? Думаешь, будет доверие к твоим словам?

– Смущает, конечно.

– Если ты был вынужден пойти на сотрудничество с администрацией колонии в истории с Ходорковским, то, возможно, твой авторитет среди осужденных должен был пострадать?

– Просто пример могу привести: если я пошел на сотрудничество с администрацией, то неужели администрация не побеспокоится о моей безопасности?

– Не про безопасность, а авторитет какой-то говорим…


– Ну и не только безопасность. Администрация поговорит и со смотрящим за зоной и с кем угодно. Тюрьма – это не так как в кино. На самом деле, там все взаимосвязано.


– А почему только сейчас решил рассказать?

– У меня в камере (во Владимирском централе – «Газета.Ru»), конечно, был и ноутбук, и телефон. Но я не рисковал всем этим заниматься. У меня срок к концу подходил.

– Деньги ты зачем просишь?

– Я нуждаюсь в срочной медицинской помощи. Пока я сидел, моему здоровью бы нанесен вред и я нуждаюсь в платном лечении.

– Что с тобой?

– Раздроблена рука. Вот она кривая и не гнется (показывает левое запястье, сустав с размытой зековской татуировкой «Четыре вышки и ЗК» неестественно вывернут). У меня кости торчали в разные строны. Такая операция стоит прилично.

– Где тебя били?

– В ИК-3, город Чита. Перед тем, как меня этапировали из Читы во Владимир. Однолько Сергей Николаевич был там тогда начальником.

– За что били?

– Жалобу пытался написать на администрацию по истории, связанной с Ходорковским.

– Я не понимаю, тебя били, чтобы ты выступил против него?

– Били, пытали. Сломали руку. Напрягали. Заставляли делать всякую фигню.

– Это что?

– Ну что… Заставляли подписывать всякие бумажки. Детали сейчас не стану раскрывать.

– Как заставляют?

– Ну, орут, угрожают. Ну, представьте, посадят в камеру, где вот такие «быки» сидят. И говорят: «А ну-ка давай, а то мы тебя убьем здесь сейчас». И администрация это специально делает. Доходит до такого, что уже не рискуешь связываться с ними.

– Тебе было чем угрожать, кроме расправы. Срок могли накинуть?

– Могли. Наркоту подбросить, да и все. Вон во владимирской тюрьме менты друг другу подкидывают героин, чтобы изображать борьбу с коррупцией, а зеку то чего ж не подкинуть?...

– Чем били?

– Палкой какой-то. Мне сначала по голове дали так, что у меня искры из глаз летели.

– «Быки» били?

– Менты.

– Ты жаловался в связи с избиением?

– Боялся. Мне сломали и сказали: «Еще раз какое-то движение, и мы тебе и вторую сломаем».

– В телеархиве есть уже одно твое интервью. В 2008 году в СИЗО Читы перед рассмотрением судом вопроса об УДО Ходорковского, ты в камеру НТВ рассказывал, какой Ходорковский плохой, почему он не заслуживает досрочного освобождения. Как это соотнести с тем, что ты сейчас говоришь?


22 и 23 августа 2008 года в криминальной программе «ЧП» на канале НТВ были показаны сюжеты о том, как Ходорковский нарушал режим пребывания в зоне, о том, как приставал к Кучме. Свидетелями в кадре выступал...
– Я давал то интервью под давлением. Не то, чтобы меня журналисты заставляли. Меня заставили менты, журналистов просто привезли. Хотя менты мне говорили, что это «ихние журналисты», и, если я что-нибудь скажу не то, мне плохо будет. Не знаю, правда ли это. Может, они просто блефовали.

– Ты говорил, что администрация за сотрудничество по-особому к тебе относилась. Примеры привести сможешь?

– Только месяц я просидел во Владимире, меня отправили через Москву на самолете в Читу (для того, чтобы Кучма выступил свидетелем «обвинения» на процессе по УДО Ходорковского – «Газета.Ru»). Везли самолетом через Внуково «Якутскими авиалиниями». А потом также на самолете меня этапировали в Москву…

– Сколько у тебя этапов вообще было?

– Ух. Ну, я знаю, что в 9 исправительных учреждениях я свой срок отбывал, а перечислить все перевозки уже и не смогу.

– И на самолете часто по этапу возят?

– Один раз, вот тогда в Читу и обратно.

По этому делу меня всегда возили спецэтапами. Представляете, на столыпинском вагоне одного везли – и в Москву (для участия в рассмотрении в Мещанском суде иска к Ходорковскому – «Газета.Ru»), и во Владимир обратно.

И при перевозке, в Читу тоже, всегда был спецкараул. Несколько человек с оружием. В самолете несколько человек – один справа, другой слева и еще отдельно один сидит.

И я в конце пути всегда расписывался, что претензий к ним не имею.

– Всегда расписываются? Зачем ты это делал?

– Никогда.





Как я понимаю, меня незаконно возили, потому что ни суд, ни следствие меня не запрашивали. Есть закон – если осужденных везут куда-то транзитом, то они в каждом СИЗО могут провести максимум 10 дней. Суд, например, мог запросить меня как свидетеля по какому-то делу, или следствие могло то же самое сделать. А я в Чите и «матроске» провел по 2 месяца без каких-нибудь решений суда.

Даже в Ингодинский суд в Чите, где слушалось дело по УДО Ходорковскому, привозили на автозаке ФСИН, а не на следственном автобусе. ФСИН развозит осужденных по этапам, а есть батальон милиции, который развозит подследственных – в суды, еще куда.

– Была версия, что ты напал на Ходорковского из-за своего конфликта с другим осужденным. Его Ким звали (в прессе ранее высказывалось предположение, что Кучма напал на Ходорковского, чтобы «сбежать» с ИК-10 на тюремный режим из-за конфликта с другим краснокаменским сидельцем Евгением Кимом). Или может ты просто неуравновешанный?

– Это ерунда все.

– Как ерунда, если, как ты сказал, был еще один эпизод, когда ты напал на сокамерника с ножом?

– Просто в тюрьме такая жизнь, что если там все время молчать, то будут тебя притеснять. Если не отвечать на оскорбления, то очень тяжело там будет жить. Одного проучил, другого проучил и потом ко мне никто не лез, не провоцировал. Ко мне уже не имел никто претензий, ни блатные, никто.

– Знаешь, что зеки в ИК-10 весной подняли бунт и сожгли колонию?

– Знаю про это все. По телефону общаюсь со своими бывшими сокамерниками.

– По телефону?

–Ну а что! Вон в «Ютьюб» я выложил запись из Владимирского централа на мобильный телефон. Менты же сами их и приносят.

– И что говорят краснокаменские?


Владимир Никитеев, работавший прежде в Иркутске, был назначен главой Забайкальского УФСИН в июле 2010 года. Его приход рассматривался как знак реформы системы исполнения наказаний, начатой президентом...



– Рассказали, что бунт совершили осужденные, замученные пытками и беззакониями тюремной администрации. И причина там, возможно, не в самой администрации ИК-10, а в начальнике УФСИН по Забайкалью. Поставили начальником УФСИН края человека из Иркутска. А в Иркутской области в лагерях беспредел полный.


Я не знаю, по какому закону заставляют осужденных маршировать в кирзовых сапогах до такой степени, что у них ноги в кровь снашиваются. Тех, кто отказываются, жестоко избивают. Эти же порядки начали вводить и в Чите. Вплоть до того, что подвешивали за ноги осужденных в ШИЗО…

– В Краснокаменске?

– Да, на «десятке». И на «тройке» (ИК-3 в Чите – «Газета.Ru») тоже. Там недавно тоже порезали себе вены 200 человек, представляете.

Это не первый случай, что зона сгорела.

Я не понимаю, как Общественная палата покрывает то, что делалось в Краснокаменске. Что это за версии то такие!

– Говорилось, что отрицательно настроенные заключенные организовали бунт...

– Ага. Ну, допустим, у отрицательно настроенного осужденного срок 3 года. Ему говорят, пойдем подожжем колонию, у тебя будет срок 13 лет. Это же смешно. Это отчаянный был шаг, потому что за массовый поджог теперь дадут им очень много. Во всем менты виноваты. Сначала запытали осужденных, а сейчас еще срока большие дадут.

– А раньше было как?

– Ну, применялись пытки, конечно, но сильно администрация не наглела. Все жили более или менее спокойно. Ну, были, конечно, единичные случаи, когда избивали кого-то, пытали…

Или кормит плохо администрация. Был приказ №125 о том, какое питание положено, но он не исполняется ни в одной зоне. Люди на голодовку подавали. Писали жалобы.

– Зона «красной» стала?

– Да, но дело ж не в этом. Кто ищет на жопу приключения, тот неприятности найдет и в «красной» зоне, и в «черной» («красной» зоной в противовес «блатной» или «черной» на сленге именуются колонии, жестко управляемые администрацией, без соблюдения «воровских» норм – «Газета.Ru»).

«Пресс-хаты» появились. Заехал человек в СИЗО по какому-то делу, допустим. Его сажают в «пресс-хату». Ну, у них есть специальные камеры, там специальные осужденные есть – «быки», – они выбивают показания.

– В «десятке» была «пресс-хата»?

– И в Краснокаменске была, и в Чите в СИЗО. В ИК-3 появилась при новом начальнике УФСИН. В Краснокаменске она была в СИЗО – это четырехэтажное здание на территории колонии, бывшая швейная фабрика. И не одна там была «пресс-хата».

– Как «быки» работают с администрацией?

– Администрация их подкармливает. Телефоны дает, то, другое.

– Бывал сам в «пресс-хате»?

– Бывал. Ужасная история.

– Когда под следствием был?

– Да нет, уже после того. Это было связано с Ходорковским. Когда руку раздробили.

– Связана ли как-то с отъездом Ходорковского смена режима в «десятке»?


– При Ходорковском менты сильно не наглели.




Конечно, он там сильно выделялся. Все это понимали. Журналисты к нему постоянно приезжали, адвокаты каждый день, да через день ходили. Все потом началось.

– У тебя какие с ним отношения были?

– Нормальные. Ко мне он нормально относился. Меня положили на соседнюю кровать из-за того, что я не курил. Чтоб не дымили там на него, все равно же в бараке все курят.

Ему там надоедали, конечно. Ну, представьте, в день человек 50 к нему подойдут и спросят закурить. Он не курил, но раздавал. Нудили его. Постоянно приходили к нему смотрящий за зоной, блатные. Но он не говорил, о чем речь шла.

– Что с тобой сейчас?

– Устроился работать сварщиком. И буду работать. Я сейчас не курю, ничего не употребляю, разве что выпиваю иногда. Веду честный образ жизни.

– Я знаю, что ты был вынужден переехать из Читы после отсидки. Это как-то связано с историей с Ходорковским?

– Ну да, я хочу начать новую жизнь в новом месте. Там все знакомые остались, и криминальные и вообще.

– Связывался после отсидки с адвокатами Ходорковского, рассказывал то, что сейчас говоришь?

– Нет.

– Не боишься, что теперь к тебе возникнут претензии у органов?

– Есть, конечно, страх.

– У тебя тогда есть возможность сказать: абсолютно ли ты с криминальной точки зрения сейчас чист? Наркотики?

– Ничего такого.

– Все будут говорить, что ты все делаешь за деньги. По иску у Ходорковского хотел отсудить полмиллиона… За интервью просишь деньги…

– Да пусть говорят. Мне деньги нужны на лечение.

– Есть и другой риск. Сейчас появится интервью. Не за деньги. Пока ты не расскажешь общественности все обещанные детали, тебя могут начать «прессовать». Это, подозреваю, несложно сделать. С работы тебя, скажем, уволят. А ты опять свои показания не поменяешь, не будешь говорить, что все это выдумал?


– Да нет. А какой смысл перевираться на сто раз? Тогда понятно – я сидел в тюрьме и прав никаких не имел. А сейчас-то что? Я свободный человек. Я уже пошел на это, я подозревал, что будут грязью теперь обливать.


– Ты по-человечески жалел о том, что сделал тогда?

– Относился как-то философски к этому. Что есть, то есть. У каждого человека много в жизни неправильных шагов.



Читать полностью: http://gazeta.ru/politics/2011/05/13_a_3616757.shtml


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Ходорковском -интервью с Кучмой
СообщениеДобавлено: 26 май 2011, 19:11 

Не в сети
Аватара пользователя

Возраст: 41
Сообщений: 11095
Откуда: из Дома-2
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ

«Предложили учинить расправу над Ходорковским»
Боясь расправы, бывший сокамерник Ходорковского раскрыл имена сотрудников ФСИН, замешанных в истории с нападением на экс-главу ЮКОСа в колонии
Комментарии Текст — 26.05.11 10:00 —

ТЕКСТ: Роман Баданин


ФОТО: «Газета.Ru»





Двое сотрудников правоохранительной системы организовали покушение на Михаила Ходорковского в 2006 году, утверждает бывший сокамерник экс-главы ЮКОСа. Боясь расправы, он называет имена и должности сотрудников ФСИН, участвовавших в фабрикации дела против Ходорковского.


Спустя неделю после опубликования интервью бывшего сокамерника Михаила Ходорковского Александра Кучмы («Я резал Ходорковского не по своей воле», «Газета.Ru», 16 мая) бывший зэк вновь позвонил в редакцию: один из федеральных телеканалов, заплатив Кучме определенную сумму денег, снял его десятиминутное интервью. Там бывший краснокаменский сиделец с датами и именами рассказал, как его заставили напасть на Ходорковского, а потом выступить его очернителем.

Сюжет из программы вырезали, Кучме сотрудник телеканала сказал, что интервью вызвало переполох и отсматривалось генеральным директором. Ясности с будущим этого сюжета нет, «Газете.Ru» телевизионщики сообщили, что выход скандального разговора еще возможен (ввиду этого наименование телеканала здесь не приводится).


«После того как эфир сняли, я решил все рассказать вам быстрее, пока меня не грохнули. Зачем я кому нужен, если я уже все рассказал?» — объяснил мотивы своего звонка Кучма.



8 статей Уголовного кодекса
«В сведениях, изложенных Александром Кучмой, содержатся признаки нескольких преступлений. Прежде всего, речь идет о преступлениях, к совершению которых сам Кучма имел отношение.

Первое —...
«Газета.Ru» публикует подробный рассказ экс-заключенного об обстоятельствах случившегося в Краснокаменской колонии и позже, во время судебного преследования Ходорковского. В рассказе упомянуто несколько эпизодов, имеющих признаки должностных и общеуголовных преступлений сотрудников системы исполнения наказания, а также неустановленных лиц. Исходя из принципа презумпции невиновности, редакция не публикует здесь полные имена упоминаемых рассказчиком сотрудников, а также в нескольких эпизодах изменяет наименование их должностей. Проведенная редакцией проверка показала, что все упомянутые Кучмой люди либо несли, либо до сих пор несут службу в системе ФСИН. Все эти данные есть в распоряжении «Газеты.Ru», и в случае проведения следственной проверки по изложенным фактам редакция готова их предоставить.

В любых комментариях по показаниям Кучмы ФСИН редакции отказала.

Данное интервью редакция в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса просит рассматривать как заявление о совершении преступления.

— Боишься?

— Да. Мне уже поступали звонки с угрозами. Это уже после первого интервью (в «Газете.Ru») было.

— Для чего тебе все это? Ты ж борцом за правду не был вроде никогда.

— Сами понимаете, они меня грязью облили, использовали меня, и мне хочется, чтобы люди понесли за это наказание.

— Ты в это веришь, что ли?

— Да не очень. Но хотя бы пусть люди знают правду, пусть засветятся имена этих генералов.

«Говорили, что должен взять нож и ударить его в глаз»

— Рассказывай: как началась история с твоим нападением на Михаила Ходорковского?

— Мы сидели, пили чай в неустановленном месте, за чем нас застукали сотрудники администрации. Ходорковский спросил меня, видели ли вы пьющими здесь чай других людей, например сотрудников колонии?

Я говорю: да, видел оперов. Они там пьют чай или кофе, когда вызывают зэков на беседу. Чай им дневальный в основном варит. Он говорит: подтвердите это в объяснительной? Я согласился, не имея никакой задней мысли, что это может быть плохо для меня.

В 6 утра на следующий день, как нам и было указано, мы пришли и написали объяснительные по своему «проступку». Я написал, что пил чай в том месте, где для этого стоит чайник и где неоднократно видел сотрудников администрации пьющими чай. Потом нас вызвали на административную комиссию и дали по 6 суток ШИЗО. Сидели в одной камере, нормально сидели, никаких конфликтов. Общались через блокнот. У него был карандаш и стирательная резинка. Переписывались так.

— Не говорили?

— Он сильно переживал, что могут записывать. Признавался, что и с адвокатами именно так общается.

Вышли из ШИЗО в отряд. Меня вызвали сотрудники администрации. Говорят: «Пойдем, там люди к тебе какие-то приехали». Люди в штатском. Увели меня в штаб, в кабинет.

— Что за кабинет?

— Это оперкабинет. В них обычно опера разговоры с зэками проводят.

Зашел. Мне сразу вопрос: «Ты что пишешь такую ерунду в объяснительной?! Совсем, что ли, оборзел?!» И сразу удар по голове. Побили немного.


Начали предлагать учинить расправу над Ходорковским за то, что он якобы подвел меня под ШИЗО. Говорили, что должен взять нож и ударить его в глаз, чтобы, типа, выткнуть глаз. План был такой, что нужно напасть на спящего. Я им говорю: «Вы что гоните, ребята? Он же помрет. Ни хрена себе, такой ножик в глаз воткнуть!»


Первый раз я не согласился, вызвали во второй раз, опять побили. Сказали, что я уже все знаю и, если не соглашусь, меня повесят в штрафном изоляторе и скажут, что сам повесился. Во второй раз они убедили меня, что убьют, если не соглашусь. Я сделал вид, что согласился.

— Откуда нож?

— Они мне и дали этот нож.

— Что про этих людей знаешь?

— Они даже имена не назвали, двое в штатском.

— Раньше ты их в зоне видел?

— Нет. Среди сотрудников администрации я их раньше не видел. Может, из ФСИНа в Москве, может с УФСИНа края, может из ФСБ вообще.

— Они друг друга как-то называли?

— Вообще не называли. Видимо, специально, чтобы я не знал, кто они такие.

— Дату разговора помнишь?

— 24 марта я вышел из ШИЗО. 25—26 марта был этот разговор.

— Как эти люди объяснили необходимость того, чтобы ты порезал Ходорковского?

— Они не говорили убить, но я сам понял, что они имеют в виду. Они сказали, что мне не добавят срок за это, что я буду жить спокойно. Что это серьезные люди из Москвы, что правительство защитит, очень большие люди, в таком роде они говорили.

— Почему именно в глаз?

— Не знаю, такая беседа была напряженная, мне постоянно удары доставались, и я как-то сильно не спрашивал. Не то что не помню, но не очень приятные воспоминания у меня от этих бесед.

— А какой мотив у твоего нападения должен был быть?

— Повод был ШИЗО и то, что Ходорковский попросил меня написать объяснительную.

— У тебя есть предположение, почему именно тебя они стали использовать? До этого администрация тебя как-то использовала?

— Нет, никогда. Я с порядочными арестантами сидел, никто меня никуда не вызывал. И я такой образ жизни вел, что в камере постоянно хулиганские драки возникали, у меня никогда таких проблем не возникало. Я не такой человек, который с администрацией контачит.

«Несколько раз ходил ночью в комнату психологической разгрузки»

— Как произошло нападение?

— В первую ночь я струсил что-то делать. Ждал, ждал, а потом уснул.

На следующий день меня вызвали, отдубасили, козлы. «Ты что?! — кричат. — С нами шутки тут будешь шутить?» Говорю: ладно, в эту ночь обязательно сделаю.

И я решил просто поцарапать ему нос, нанести небольшую травму. Понятно было, что шум поднимется, начальство, адвокаты, журналисты сбегутся. Я надеялся, что из-за шумихи эти ребята отстанут от меня.


Долго ждал. Несколько раз ходил ночью в комнату психологической разгрузки, настраивал себя — как подойти, как ударить.


— А отбой?

— Во время обходов я ложился — типа, сплю под одеялом. Ждал, ждал. Все уснули. И около 4 часов утра я подошел к нему и ткнул ножиком в нос. Он никакого звука даже не издал.

Я сразу развернулся и пошел в телевизионную комнату, там телек и лавочки, дверь со стеклом такая была. Ножик, который мне дали, я положил там на подоконник. Он весь в крови был.

И смотрю через стекло: Ходорковский прошел в умывальник, в трусах, с окровавленным лицом.

Я пошел в соседний отряд и уже через окно наблюдал, что у нас происходит. Прибежали сотрудники, начали искать. Потом зашли в соседний отряд, я сразу вышел. Они сами перепуганные, два молодых сержантика. Кричат: «Стой! Фамилия?!» Я говорю: «Кучма». «Вот ты-то нам и нужен», — отвечают. Повели и по ходу спрашивают: «А ты почему не в своем отряде?» Я говорю: «Это я сделал». Они: «Что сделал?» Я: «Ударил Ходорковского ножом». Они как будто не понимали, шокированы были, все спрашивали «зачем», но им я ничего не стал говорить. Привели в дежурную часть, там дежурный офицер мне говорит: «Ну почему ты сделал это именно в мою смену?!» Я говорю: «Я смену уж не выбирал, извините».

Минут через 15, где-то в шестом часу утра, прибежали один из руководителей колонии Р., все опера, замы начальника. И давай меня заставлять объяснительные писать, всякую чушь.

Одну о том, что Ходорковский мне денег задолжал! И из-за этого я, дескать, ударил его ножом. Вторую объяснительную о том, что я хотел съехать на другую зону и потому ударил его ножом. Третью — о том, что едва ли не блатные меня заставили его ударить.

— Среди этих людей были те, кто знал о реальных причинах поступка?

— Тех людей в штатском там не было, они позже возникли. Но начальник колонии был в курсе. По его виду это заметно было. Без его ведома вообще никакие люди в зону бы не вошли.

В итоге меня отвели в ШИЗО, посадили в камеру. А уже утром опять эти двое ребят в штатском пришли. Опять избили, сказали: «Ты что, чмошник, не сделал, что просили?!» Я извинился, сказал, что промахнулся, так как ночью ничего не видно было. Побили меня немного.

— Когда родилась версия с домогательствами?

— Первое видео о домогательстве снимали, когда я сидел в ШИЗО в ИК-10 (колония в Краснокаменске. — «Газета.Ru»). Пришел Р. и какой-то незнакомый человек в пятнистой форме. Любительскую камеру поставили. Заставляли меня перед камерой рассказывать, как будто Ходорковский меня домогался и как я за это ударил его ножом. Я был сломлен избиениями и уже на все соглашался.

Несколько раз записывали. Смотрели, какая запись получалась лучше.

— Показания просто заставили заучить?

— Да. Дескать, ночью приставал, и я ударил. Похожий бред они потом в исковом заявлении придумали.

— Они могли версию домогательств хоть чем-то имеющим к реальности подтвердить?

— Да нет, конечно!

«Моюсь в бане, заходят два человека в форме и начинают палкой меня дубасить»

— Ты за все время жаловаться на эти факты не пытался?

— Я даже не отсидел 10 суток в ШИЗО, как меня вывезли одного в СИЗО Читы. После этого этапировали на «тройку» (ИК-3) в Чите. Поместили в ЕПКТ (единое помещение камерного типа, «одиночка». — «Газета.Ru»). Пока там сидел, мне блатные постоянно угрожали, «жути» всякие гнали: зарежут, потому что из-за меня краснокаменская зона от администрации пострадала.

Когда я вышел из одиночки в зону, я с ножом в руке спал. Для меня это адом просто было. В той зоне тогда вообще беспредел был: то кому-нибудь руки-ноги арматурой поломают, то кого-нибудь проткнут ножом. И как раз тут один такой спровоцировал конфликт. Я ему нанес рану еще меньше, чем Ходорковскому. Просто надеялся, что меня от зоны в одиночке закроют или вывезут даже на более серьезный режим.

Мне дали год ЕПКТ и вывезли в ИК-5, там же, в Чите. Там строгий режим. Сидел я там год и стал писать жалобы.

Я слышал, что с «пятерки» жалобы уходят, и решился тоже написать.

— О каких фактах сообщил?

— Написал, что меня заставили клеветать на Ходорковского рассказом про домогательства. Я понимал, что я с ЕПКТ в зону приду — и как мне перед зеками оправдываться за какие-то там домогательства?

— Не писал, что тебя заставили напасть на Ходорковского?

— Ну нет.

— Куда писал?

— В прокуратуру края.

— Жалобы подействовали?

— Они даже не ушли, как оказалось. Сначала ко мне приехал один из руководителей УФСИН Забайкалья полковник М. со спецназом. Все ЕПКТ перевернули, спросили: жалобы или вопросы есть? Я говорю, что нет. На следующий день приехал еще один начальник УФСИН края А. Тоже спросил, есть ли жалобы. Я говорю, вот, мол, жалоба, что меня выставили в истории с домогательством, как я теперь в зону вернусь. Он сказал: приедешь в зону, с тобой разберутся.

— Как ты понял, что жалобам ход не дали?

— Я узнал это от А. Я просто лоханулся. Слышал, что парни писали — кого плохо кормят, кого незаконно в ШИЗО посадили. Думал, что все жалобы с «пятерки» уходят, и подставил себя. Рискнул на свою голову.

— Администрация ИК их должна пересылать в прокуратуру?

— Да.

Как А. обещал, так и случилось. Я отсидел год ЕПКТ, вернулся на ИК-3.


Спустя примерно два месяца, за день до рождества, 6 января, моюсь в бане, тут заходят два человека в форме и начинают какой-то палкой меня дубасить. Я как рукой защищался, так они весь сустав и раздробили.


— Кто они?

— Ну сотрудники! В зоне я их не видел. Но, понимаете, в зоне их сотни работает и не все из них в жилой зоне появляются, многие где-то там, в штабе, в оперчасти, на поселении.

— Форма, звания?

— Форма, без званий. Зеленая форма, как у ФСИН тогда была. Это сейчас они синего цвета.

— Тебе в этот момент руку покалечили?

— Да. Увезли меня на ИК-5, там облбольница для зэков. Мне врачи сразу сказали, что перелом сложный, внутрисуставный, мелкооскольчатый, смещение большое, не собрать. Говорят, у нас мало оборудования. Ну, понимаете, в зоне аппендицит только могут вырезать.

В первых числах февраля я вернулся в зону, 21 февраля меня вызвали из санчасти в клуб. Я говорю: «Зачем?» Отвечает: «Сейчас узнаешь». У меня уже мурашки по спине. Там суд заседал, он решил перевести меня в тюрьму. Я тогда не понимал, что это, и говорю: «Да я вроде и так в тюрьме!» Они говорят: «Нет, тебя переводят на тюремный режим, как злостного нарушителя». Я потом еще кассацию написал, чтобы перевод оттянуть до того времени, пока рука не подживет.

26 июня меня этапировали во Владимир. 18 дней этап длился.

«Просто им надо, чтобы информация такая прошла о Ходорковском»

— Почему из Читы и во Владимир?

— Думаю, поближе к Москве. У них были свои планы. Потому что всех наших читинских везут на тюрьму в Минусинск, Красноярский край. Я никого читинских за три года во Владимире не видел и не слышал.

Посадили в такую камеру, что я удивился. Там холодильник, телевизор, как она... плейстейшн… Захожу, там быки такие здоровые сидят, в компьютер играют. Даже двери в камере на замок не закрывали.

Посидел в камере, нормально вроде ко мне относились. Месяц всего просидел, и тут началось. 6 августа.

Сперва меня вызвали с работы на беседу к психологу. Думаю, что это психолог про меня вспомнил. А психолог говорит: из Москвы тобой интересуются. Я говорю: откуда — суд или какая-то инстанция непонятная? А они сами толком ничего не знают, им позвонили сверху просто. Они тестирование провели, вопросы-ответы.

— О чем?

— Дурацкие вопросы. Как обычно психологи тестируют зэков. Может быть, 500 вопросов — и галочки ставишь: «да» и «нет». И от психолога за мной пришёл опер, забрал меня «побеседовать». Опер спросил сразу: понял, зачем я тебя вызвал? Я говорю: ну, примерно. Он спросил у меня про Ходорковского, что да как. Я толком не стал рассказывать, побоялся, думаю — ну их на фиг. Может, это специально подстава, потом меня вызовут те же люди, скажут, что я лишнего рассказываю. Меня увели обратно на работу в пять часов вечера.

И выяснилось, что приехал ко мне Сергей Л. Как он представился, генерал-майор ФСИН. Все менты на измене были, шептались. Мне, правда, показалось, что молод он для генерала. В районе сорока где-то лет. Я его однажды издалека в форме видел, кажется, у него одна звезда на погоне была, так что, может, и майор (действующий сотрудник системы ФСИН с теми же именем, отчеством и фамилией носит звание подполковника — «Газета.Ru»).

Вызвал он меня на беседу сразу, как закончилась работа в тот день.

— Где разговаривали?

— В кабинете оперативников централа. В коридоре стоял начальник централа и его зам. Вообще, смотрю — начальства целая толпа. Думаю, неспроста меня вызвали.

Л. мне начал говорить насчёт домогательств, говорил, что надо бы ещё заснять мои показания. Я отказался: говорю, отстаньте от меня, там же есть заснятое у них в ноутбуке. У него действительно был ноутбук с собой и диск с записями, которые еще в Краснокаменске делали. Он говорит: ты, мол, подумай. Я говорю, что не буду думать. Увели в камеру, из камеры опять вызывают: ну что, ты подумал? Я отказался.

Они говорят: у тебя возникнут проблемы с сокамерниками. У меня сразу мысль о «пресс-хате», почему, думаю, меня в такую камеру посадили. Обратно в камеру вернулся, и меня сокамерники начали убеждать, что стоит сказать то, что нужно. Пригрозили и сказали, что всё равно меня заставят. Я уже несколько раз побывал в «пресс-хате» и понял, что этот генерал не шутит. Короче, я решил опять сказать на камеру то же самое.


Это происходило прямо в кабинете у опера, камеру на подставку поставили, маленькая такая любительская камера и фонарь какой-то. Мне просто сказали: скажи, что ты его порезал за то, что он тебя домогался. Я сказал кратко, они записали и уехали.


— Должность Л. в системе ФСИН знаешь?

— Говорили — главный кум. Не знаю, может, он начальник какой-то оперативной службы.

Потом приехал подполковник Д., один из руководителей УФСИН Владимирской области. Он сообщил, что из Москвы сказали, чтобы я писал в районный суд заявление, что Ходорковский, такой-сякой, не заслуживает условно-досрочного освобождения. Я написал бред корявым почерком, мне даже стыдно перед судьей, что от меня такие заявления приходили. У них мозгов нет, они бы хоть факты сопоставляли какие-то.

— В какой суд писал заявление?

— В Ингодинский, в Чите.

Потом опять Д. приехал. Всегда, кстати, за руку здоровается, располагает, видимо, к себе таким образом. И говорит он мне: 16 августа у тебя самолёт в Читу, готовься, страну увидишь, прокатишься. 15 августа меня увели в одиночку, там я сутки просидел. В 11 утра на следующий день за мной приехали: посадили одного в автозак и повезли в Москву. Меня сопровождали 13 человек, спецназовцы с автоматами. Я один ехал в автозаке, а они — в «Газели».

Я знаю, что на МКАДе нас встретили «москвичи», тоже на машине, и проводили во Внуково. Там меня в наручниках посадили в линейный отдел милиции и унесли документы на регистрацию. Они тут же говорили, что на билеты потратили, типа, 150 тысяч рублей только в Читу. Ну, на меня и на трех конвойных.

Увезли меня на Ту-154 «Якутских авиалиний». В Чите через 6 часов приземлились, опять в автозак.

Только завезли в СИЗО, на территории я сразу увидел генерала Л. и М., одного из руководителей местного УФСИН. Они встречают меня, и я понял, в чём дело.

Мою сумку обыскивал лично начальник СИЗО, подполковник, с металлоискателем! Обычно это делают рядовые сержанты, а тут начальник СИЗО мои вещи лично осматривает. Посадили меня в «пресс-хату» в спецблоке. Там два «быка» сидели, под давлением меня держали, готовили к суду.

Затем привозили туда журналистов, чтобы я рассказал про эти домогательства. Мне сразу сказали, что это «их люди», чтобы я не говорил лишнего.

Потом они начали исковые заявления мутить. Много мне бумаг подавали, я толком уже не разбирал… Подписывал много всяких бумажек, доверенность подписывал какую-то.

— Ты подписал доверенность на представление твоих интересов в суде некой сотрудницей ФСИН Андреевой.

— Да, на Андрееву. Я еще подумал, не мать ли это моего одноклассника.

— Но ты понимал, что это иски к Ходорковскому?

— Да, я начал понимать, когда мне сотрудник один сказал, что меня показывали по телевизору. Я понимал, что они мутят домогательство. Сам Сергей Л. этот мне сказал.

Когда Л. уезжал, к нему из Москвы приехал еще один, на замену. Его звали Ю. Г., он полковником представлялся, в гражданской одежде всегда был.

— Фамилию знаешь?

— Нет, фамилию он не сказал. Я и фамилию Сергея Л. узнал не от него самого, а от тех сотрудников, которых он ко мне посылал во Владимире. Они проболтались.

— Ты в суде участвовал?

— Нет, затем меня увезли оттуда.

— Почему?

— Ну все, они отработали, что им надо было. 19 октября меня посадили на самолет: в 5 утра пришли, разбудили, сказали одеваться и собирать вещи.

Пришел этот Ю. Г., сказал, что полетим в Москву. Я спрашиваю: в Москве я в СИЗО где-то буду или меня через Москву во Владимир? А он говорит: «Пока в Москву, а там видно будет».

Самолет был Боинг-757 «Якутских авиалиний». В Москве, во Внуково, нас встретили и привезли в спецсизо ФСИН «Матросская Тишина». Есть старая тюрьма «Матросская Тишина», и на ее территории есть отдельный корпус — это специзолятор ФСИН, у него даже адрес другой: улица Матросская Тишина, 18 А.

Посадили меня в 602-ю камеру на пятом этаже. Камера была трехместная, но меня одного посадили. Потом выдали мне телевизор — и все, я сидел, телевизор смотрел. Потом пришел начальник СИЗО Прокопенко Иван Павлович, спрашивал, как сидится, что надо. Опера вызывали меня…

— Тебе объяснили, зачем тебя привезли в «Матросскую Тишину»?

— Нет, но я думал, с этими же исковыми заявлениями. Потом опять пришел Л., вызвал меня, я опять подписал какие-то заявления, и все, больше его не было. 9—10 декабря, не помню точно, ко мне также подошли, предупредили, что сегодня я еду на этап. И все — вернули меня во Владимир. Спецэтапом, одного, в столыпинском вагоне.

— То есть во всех судах против Ходорковского ты фактически не участвовал, а подписывал бумаги, которые тебе в камеру приносили? Фсиновцы за тебя все делали?

— Сергей Л. — автор этого иска, он все придумал. И, кстати, про свидетелей хочу рассказать — Бондаренко и Смекалина (зэки с такими фамилиями были привлечены администрацией ИК-10 к процессу как свидетели «недостойного поведения» Ходорковского. — «Газета.Ru»). Бондаренко — это дневальный оперотдела, а Смекалин — бывший завхоз зоны. Это полностью административные лжесвидетели. Это все вранье, фальсификация.


Генерал Л. говорил, что они не надеются выиграть дело о домогательстве, а просто им надо, чтобы информация такая прошла о Ходорковском. И, я так понял с его слов, что с судом они решили тянуть, что с судом у них там какие-то взаимопонимания…


— Блага ты какие-нибудь получил в итоге за все, что для них сделал? Во Владимире потом хорошо сидел, спокойно?

— Да, спокойно.

Потом, видимо, этот Сергей Л. начал волноваться, чтобы я никому не рассказал, и он посылал постоянно из УФСИНа Владимирской области людей ко мне. В частности, Евгений Б., такой оперативник, капитан.

Он приезжал ко мне часто, спрашивал, как дела, передавал приветы от Сергея Л. Я говорил, что нормально. Мне — лишь бы они не беспокоили меня, и все… А потом еще приезжал, кажется, начальник отдела по противодействию организованной преступности при УФСИН Алексей П. Он тоже спрашивал, как дела.

— Просто приезжали к рядовому зэку и спрашивали, как дела?

— Да-да, типа, что они готовы мне помочь, в таком роде…

— А про Ходорковского кто-нибудь из них вспоминал?

— Нет, они как-то не решались. Может, они Сергея Л. боялись, он для них слишком большой начальник был.

Потом, когда Реймер (Александр Реймер, нынешний руководитель ФСИН. — «Газета.Ru») стал начальником, они исчезли. Больше о себе не напоминали.


Читать полностью: http://gazeta.ru/politics/2011/05/25_a_3628401.shtml


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Ходорковском -интервью с Кучмой
СообщениеДобавлено: 17 янв 2012, 12:59 

Не в сети
Аватара пользователя

Возраст: 41
Сообщений: 11095
Откуда: из Дома-2
Новое в жеде Кучмы. Явно заговор спецслужб.

Сокамерник Ходорковского Кучма находится в СИЗО, обвиняется в покушении на убийство
Экс-сокамерник Михаила Ходорковского Александр Кучма вновь оказался фигурантом уголовного дела: за драку во время работы таксистом его обвиняют по 105-й статье УК («Покушение на убийство»), делом занимается Следственный комитет. Мать Кучмы Татьяна Лоскутова указывает на странности в расследовании дела и считает, что новое дело связано с ролью ее сына в деле Ходорковского.

Как рассказала Лоскутова, после выхода из тюрьмы Кучма в течение четырех месяцев работал таксистом. В ночь с 13 на 14 декабря Кучма получил заказ от подвыпившей пары: мужчина и женщина просили отвезти их из Читы, где живет бывший сокамерник Ходорковского, до поселка Смоленка.

«В центре города у магазина «Палермо» мужчина попросил Сашу (Кучму. – «Газета.Ru») остановить, женщине надо было выйти туда по своим делам. Саша остановил. Через какое-то время к ним подходит еще пара – мужчина и женщина. Мужчина – бурят, женщина – не знаю, тоже выпившие. Они обнялись, что-то поговорили, и второй мужчина, бурят, пошел к Саше в машину. Они громко разговаривали, мужчина был нетрезвый. Саша отказался его везти: «Я везу по заявке, я с улицы пассажиров не беру». Бурят психанул, взбесился, подбежал к Сашиной двери, открыл дверь и стал вытягивать Сашу на улицу, ему надо было его избить. Саша в это время выстрелил в него из травматического пистолета, попал ему в лоб», – рассказала Лоскутова «Газете.Ru», пояснив, что травматический пистолет в машине Кучмы оставил один из его пассажиров, «может, даже в тот же день».

По словам Лоскутовой, в завязавшейся драке Кучма дважды выстрелил в нападавшего мужчину. После первого выстрела Кучма «испугался и вышел посмотреть, какое самочувствие, какую травму он нанес ему». Однако как только Кучма вышел из машины, мужчина схватил его и начал его избивать. Тогда Кучма выстрелил еще раз, уже с небольшого расстояния.

«Ему пуля вошла между переносицей и глазом, где-то на полтора сантиметра, как мне говорили. Считается тяжелым ранением», – рассказала Лоскутова. После этого второй мужчина побежал за Кучмой, а тот сел в машину и уехал, объяснив диспетчеру произошедшее. Чуть позже он попытался дозвониться по номеру телефона, с которого было вызвано такси, однако на звонок никто не ответил, и Кучма поехал на место драки.

«Он мимо проезжал. Он увидел, что там полиция... и бурят стоит, с полицией разговаривает. Он успокоился, говорит: «Мама, да вроде все нормально, он стоит, с полицией разговаривает». Я говорю: «Все, езжай домой, больше не таксуй, все, хватит». Он приехал домой, мы еще поговорили, и он лег спать», – рассказала Лоскутова, уточнив, что Кучма не стал выходить из машины и разговаривать с полицейскими на месте драки.

По словам Лоскутовой, через сутки к ним в дом пришли сотрудники МВД и забрали Кучму в отделение. Уже вечером его было решено увезти в изолятор временного содержания. Причем, как отмечает Лоскутова, следователь сказал, что он хотел отпустить Кучму под подписку о невыезде, однако прокурор настоял на аресте. Еще через двое суток Кучму арестовали до заседания суда и перевели в СИЗО.

Все это время Кучме вменялось «умышленное нанесение тяжкого вреда здоровью с угрозой жизни», однако к 7 января его перевели в спецблок, а следователи сообщили матери, что дело Кучмы хотят переквалифицировать и теперь вменяют ему попытку убийства.

«Теперь, когда они перевели его в спецблок и дело забрал Следственный комитет, они ему сейчас хотят вменить статью 105-ю через 30-ю. Мне адвокат объяснила, что это «попытка убийства»... Из этого дела раздули такое – «попытка убийства», – говорит Лоскутова.

«Я считаю, что все это напрямую связано со всеми его действиями, его интервью и так далее. Они из этого дела такое раздули – это одно, а второе – есть еще один эпизод такой, но пока я о нем умолчу, он может Саше навредить», – сказала Лоскутова, пояснив, что имеет в виду некие обстоятельства, связанные с делом Ходорковского.

Мать Кучмы добавила, что у нее «уже появились мысли» о том, что вся ситуация была подстроена изначально. В качестве довода она приводит и тот факт, что за четыре месяца работы таксистом Кучма четыре или пять раз становился жертвой нападений. После одного из них мужчина бросил в адрес Кучмы фразу: «Ну ладно, знай, что начальство о тебе помнит», хотя Лоскутова затрудняется сказать, о каком начальстве тогда могла идти речь.

Кучма стал известен после интервью «Газете.Ru», в котором он утверждал, что его заставили оклеветать и напасть на Ходорковского.

Известно, что Кучма напал на Ходорковского и порезал его якобы из-за того, что тот приставал к нему.

Затем государственные СМИ освещали иск, поданный от имени Кучмы к Ходорковскому по поводу домогательств


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Ходорковском -интервью с Кучмой
СообщениеДобавлено: 29 дек 2012, 15:30 

Не в сети
Аватара пользователя

Возраст: 41
Сообщений: 11095
Откуда: из Дома-2
Суд в Чите приговорил экс-сокамерника Михаила Ходорковского Александра Кучму к трем с половиной годам колонии строго режима за стрельбу из травматического оружия. Защита просила оправдать Кучму, так как тот, работая таксистом, всего лишь оборонялся от пьяного назойливого клиента. Признав, что действия Кучмы были спровоцированы противоправным поведением потерпевшего, суд все же счел его виновным в причинении тяжкого вреда здоровью.

Центральный районный суд Читы приговорил бывшего сокамерника Михаила Ходорковского по краснокаменской колонии Александра Кучму к трем с половиной годам лишения свободы в колонии строгого режима. Кучма, подрабатывавший таксистом, оказался на скамье подсудимых после конфликта с одним из пассажиров, закончившегося стрельбой.

«Мы вместе с адвокатом Людмилой Галкиной настаивали на отсутствии в действиях Кучмы состава преступления. Он оборонялся», — рассказал «Газете.Ru» общественный защитник Кучмы, руководитель Забайкальского правозащитного центра Валерий Черкасов.

По его словам, даже суд в итоге учел противоправные действия потерпевшего как смягчающее обстоятельство, но приговор все равно оказался обвинительным.

Согласно приговору, 13 декабря прошлого года Кучма, работая таксистом, поздно ночью приехал по вызову. Когда в пути пассажиры попросили его остановиться, после чего вышли из машины, на их место в салон без разрешения сел признанный по делу потерпевшим житель поселка Агинское Болот Жамбалов со своей спутницей. Оба были в нетрезвом состоянии. Как пояснил суду сам Жамбалов, на такси он хотел поехать за спиртным.

Кучма попросил парочку выйти из машины, объяснив, что работает только по заявкам. В ответ Жамбалов, по словам подсудимого, стал нецензурно его оскорблять и угрожать таксисту, а потом вышел из машины и открыл переднюю дверь со стороны водителя. Сидевший за рулем Кучма выстрелил непрошенному клиенту из травматического пистолета в голову. Причем, по словам подсудимого, пьяный Жамбалов после этого даже не упал на землю. Тогда, выйдя из машины навстречу Жамбалову, Кучма выстрелил в нападавшего еще раз, после чего сел в машину и уехал.

Показания в суде дали и сотрудники полиции, задержавшие потерпевшего: уже после того, как тот получил две пули из травмата, он подрался с прохожим, случайно оказавшимся на месте происшествия. Жамбалов был допрошен по поводу наличия у него телесных повреждений, а через сутки Кучму задержали в его квартире. Еще через двое суток Кучму арестовали и перевели в СИЗО, где он провел уже больше года. Первоначально СК обвинил его в покушении на убийство, но после дело было переквалифицировано на причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК).

Как рассказал защитник Кучмы Виталий Черкасов, даже в суде потерпевший стал оскорблять подсудимого.

«На вопрос, чтобы он сделал, если бы Кучма не стал стрелять, потерпевший ответил: «Я бы его заломал и уехал на его машине», — рассказал правозащитник.

Несмотря на все это, прокурор попросил суд приговорить подсудимого к пяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Защита подчеркивала, что в больнице Читы Жаргалов пробыл только два дня, а затем, настояв на выписке, уехал домой.

Кучма стал известен после того, как в апреле 2006 года напал на своего знаменитого сокамерника Михаила Ходорковского, порезав его заточкой якобы из-за того, что осужденный бизнесмен приставал к нему. Государственные СМИ освещали иск, поданный от имени Кучмы к Ходорковскому по поводу домогательств. Однако в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» Кучма рассказал, что его заставили напасть на Ходорковского и оклеветать его.

«Все, что писалось о той истории с Ходорковским, я ни за что не подтверждаю, что это правда, — заявил Кучма. — Могу честно сказать, что я резал Ходорковского не по своей воле. И могу сказать, что в суд я на него не подавал». Кучма утверждал, что даже не подписывал документов, которые потом рассматривались на суде по иску, поданному от его имени. «Полная фальсификация», — заявил он.

Он отказался сказать, кто именно заставил его напасть на Ходорковского.

«Ходорковского привели с зашитым носом. У него нос был такого темно-синего цвета. В пластыре. И он меня спросил: Кучма, зачем вы так? Я сказал: от безвыходности», — вспоминал бывший заключенный. «Могу предположить, что просто хотели облить его грязью», — добавил он.

«Я давал то интервью под давлением (о приставаниях Ходорковского. — «Газета.Ru»), — продолжал он. — Менты мне говорили, что это «ихние журналисты» и, если я что-нибудь скажу не то, мне плохо будет».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB
xand 2 for phpBB3 by Thomas Hoornstra and Shadow_One